Галимов Галимзян Хазиевич

Галимов Галимзян Хазиевич

(1930-2007)

 

Галимов Галимзян Хазиевич – бригадир Покровской бригады колхоза «Усень», первый Почётный гражданин Туймазинского района. Это звание ему присвоено решением IV сессии районного Совета народных депутатов XXI созыва 15 января 1990 г.

Галимов Г.Х. родился 15 июля 1930 г. в д. Таш-Кичу Туймазинского района. Умер 23 сентября 2007 г.

 

Статья М. Камалетдинова «Бригадир». - Ленинский путь. – 1990. – 7 апр.:

«Если в разговоре даже случайно услышу что-то о деревне Покровка колхоза Усень», перед мысленным взором почему-то сразу встаёт Галимзян Хазиевич Галимов, бригадир Покровской бригады этого хозяйства.

Невысокого роста, подвижный, энергичный и с открытой, сразу располагающей к себе улыбкой. Мне кажется, что и сами односельчане Галимова не представляют жизнь, быт деревень Покровка, Дарвино и Таш-Кичу, входящих в состав этой бригады, без Галимзяна Хазиевича. Уж и не помню, есть ли в районе ещё один такой руководитель среднего звена, отдавший колхозному производству столько же, сколько этот, не опускающий ни в каких сложных ситуациях руки, человек. Бесменный бригадирский стаж его 30 лет!

Лишь однажды, в начале своей карьеры, он пару лет работал председателем сельсовета. Но дела после его ухода резко ухудшились, и Галимова возвратили на прежнее место. С личным мнением или мнением избирателей в те годы особо не считались. Партия скажет – закон. И вернулся солдат партии на производство.

- Для нас, колхозников, Галимзян Хазиевич больше, чем бригадир, — сказала заведующая Покровской молочнотоварной фермой коммунист Зинаида Фадеевна Газизова. — Председателя-то раз в неделю только видим, потому и с радостями, и с горестями идем к Галимову. Он умеет выслушать и старика, и юношу. Уйдет на пенсию, кем его заменят?

Тревоги Зинаиды Фадеевны не беспочвенны. 15 июля ветерану колхозного движения исполняется 60. Хотя, кажется, что и годы не берут его, смотрится — дай бог каждому, но возраст есть возраст, не захочет — не удержишь. Спасибо, как говорится, и за то, что сделал. Всю жизнь работал, меньше всего думая о себе. Вот и в тот день, когда мы приехали к нему, оставив дома жену Зульфию Ниязовну одну с высокой температурой, поехал на ферму.

— Не усну, — говорит, — пока везде не побываю, не увижу своими глазами, что все нормально и на ферме, и в машинно-тракторной мастерской, да и в бытовой сфере.

Если намять не изменяет, встретился я впервые с этим человеком, полюбившимся мне на всю жизнь, лет семнадцать назад, здесь же, в бригаде. Стояла ранняя теплая осень. Покровцы только что завершили уборку зерновых. Судьба будущего урожая в немалой степени зависела от качественно поднятой августовской зяби. Но где взять трактористов, если еще и кукуруза полностью не убрана, свекла поспела, навоз надо вывозить, дороги укреплять. На все нужна техника, нужны люди. А их в бригаде по пальцам можно пересчитать. Но Галимов не был бы Галимовым, если бы не сумел найти выход из положения. Он поехал в Какрыбашево в центральную усадьбу колхоза «Усень» и уговорил председателя и парторга провести у него колхозный конкурс пахарей. На главный приз выставил барана. Организовал питание. И сумел-таки заинтересовать механизаторов. Для подготовки репортажа о конкурсе редактор направил тогда меня, молодого заведующего сельхозотделом редакции. Ровно сутки стоял над Покровкой монотонный гул двигателей двух десятков стальных коней. Механизаторы останавливали трактора и оставляли жаркие кабины лишь на десять-пятнадцать минут для приема пищи и пополнения запаса горячего чая, который заваривался прямо в поле.

Наступила ночь. Не спали участники соревнований, не сомкнул глаз бригадир. Чем шире становился вспаханный клин, тем веселее н бодрее становился Галимзян Хазиевич. На следующее утро подвели итоги. Каждый механизатор сделал по три-четыре нормы. За сутки вспахали столько, на что бригаде потребовались бы недели.

Но в жизни бригадира случались и драмы. В годы ликвидации малонаселенных пунктов под топором судьбы исчезли вместе с овце- и птицефермами две деревни бригады — Сосновка и Петровка. Бывшие жители их разъехались кто куда. Угроза уничтожения нависла и над Таш-Кичу, где родился и жил все эти годы Галимов. «Сердце кровью обливается и за те две деревни, скольких людей лишились, эту не отдам», — грудью встал он на защиту родной деревушки в двадцать дворов. Отстоял-таки. Как самого не кончали, до сих пор удивляется: времена-то строгие были. Так и живут под одной бригадной крышей три деревин. 76 трудоспособных и 78 пенсионеров. Вот с ними и делает Галимзян Хазиевич планы по мясу, молоку, выращивает хлеб, сахарную и кормовую свеклу, поддерживает кормами еще и Какрыбашевский молочный комплекс.

Может быть, сегодня успехи тружеников бригады были бы весомее, а трудоспособных больше, чем пенсионеров, не пропусти они через себя еще одно испытание. В конце семидесятых годов всегда смирные, послушные покровцы взяли, да взбунтовались: решили выйти из состава колхоза «Усень» и присоединиться к «1 Мая». Людей можно было понять: в непогоду поездка на центральную усадьбу превращалась в трудноразрешимую проблему, даже за справкой правления или сельсовета надо было ехать туда через Туймазы, тратя на дорогу целый день. А центральная усадьба колхоза «1 Мая» Тюменяк - вот она, под боком.

Но бригадир был против отделения. Уж он-то понимал, что нельзя рвать вот так грубо, в одночасье налаженные десятилетиями экономические, производственные, культурные, человеческие связи. Срывая голосовые связки, доказывал это своим односельчанам, которые всегда верили ему, шли за ним, но в тот момент отвернулись от него. Эмоции, житейские интересы взяли верх. Общее собрание колхозников бригады подавляющим большинством голосов проголосовало за выход из «Усени». Локти готов был кусать Галиадов: не убедил, не дошел до сердца каждого.

Пока решение собрания «гуляло» в верхах, руководство колхоза, не терял времени даром, стало перетаскивать из Покровки в Какрыбашево что получше. Разобрали даже навозоудаляющий транспортер – мол, лопатами гребите. Попытки бригадира остановить раскулачивание ни к чему не привели. Не с кулаками же защищать добро, от которого отвернулись все его подчиненные. Хотя почесать кое-кому бока и хотелось.

И сила в упругих мышцах не подвела бы: в армии играючи кидал двухпудовые гири, бросал на лопатки и двухметровых верзил. Но это был не тот случай, когда можно было брать силой.

Решение собрания в высоких инстанциях не утвердили, люди пар выпустили и успокоились. Только вот растасканное не вернули. Одна из лучших бригад района, руководимая одним из опытных бригадиров, награжденным за труд ленинской юбилейной медалью, орденом Трудового Красного Знамени, бронзовой медалью ВДНХ, несколькими почётными грамотами в благодарственными письмами горкома КПСС и исполкома райсовета, без малого на пятилетку была выбита из ритма. Мог Галимов махнуть на все и всех рукой и уехать: его звали и в соседний колхоз, и в город. Нет, не затаил обиду, не ушел за легкой жизнью, а с еще большим рвением стал налаживать производство.

— Трудно бы пришлось мне, если бы не приехал в колхоз председателем Минзагит Музагитович Шангареев, — вспоминает Галнмзян Хазиевич, — Он сразу помог строителями, стройматериалами, и стали мы обновляться. Бывало — спорили мы с председателем, искры летели. Но всегда приходили к единому мнению. Хороший человек, наш, от земли.

И Минзагит Музагитович, в настоящее время уже председатель райисполкома, тепло отозвался о своем бывшем бригадире.

Получив поддержку, Галимов развернулся вовсю. Построил хозспособом коровник с механизацией трудоемких процессов. И исчезла проблема с доярками. А уж как он намучился до того с фермой. Каждый божий день ходил по дворам и уговаривал женщин выйти хоть на денек подоить коров. Не шли. Заходит как-то в один дом, а навстречу старуха:

— Галнмзян, не посылай дочь на ферму, самогон надо гнать, сама не могу — болею.

Плюнул Галимов от злости и бессилия и ушёл.

Ох и пили тогда в деревнях, в кормушках в коровниках засыпали. Только Указ, хорошие условия труда, аренда, хозрасчет и остановили чуть ли не поголовное пьянство. Сейчас в животноводстве порядок. Надои —- за 3,5 тысячи на корову в год. Посевы многолеток расширили. Хотя поголовье в бригаде немалое - 600 коров и бычков, кормов хватает. Облицованные силосные ямы сделали. Фуражный склад поставили. А ведь еще не так давно в урожайные годы фуражное зерно в клуб ссыпали — до 1,5 тысячи центнеров. Решили отремонтировать обветшавши клуб, отодрали полы и… обнаружили целый склад с зернам, собрали с земли четыре машины отлично сохранившегося добра. Галимов все отправил на мельницу, а муку на ферму. Через год клуб сгорел от замыкания электропроводов во время сильного ветра...

Долго жители трех деревень жили без очага культуры, на строительство нового не хватало сил и средств. Убедившись, что надеяться не на кого, собрал Галимзян Хазиевич в свободное время своих механизаторов и повез их в лес. Доставили бревна в деревню и сами же построили прекрасный клуб. По чертежам бригадира — 13 на 16 метров. Со зрительным залом, гримерной, библиотекой, читальным залом, кинобудкой, котельной. Заманил одного механизатора с женой из города в деревню, а когда узнал, что тот еще и хорошо рисует, неравнодушен к культуре, предложил пойти завклубом.

— Новый год отметили там, — радостные искорки забегали в глазах бригадира. — Концерты ставим, каждый день кино крутим, по вечерам весь народ там.

В последние годы не без усилий Галимова в Покровке появились медпункт, магазин, хозспособом возвели шесть домов. Понадобятся еще. Народ сейчас тянется в село. Недавно Галимзян Хазиевич уговорил переехать из Благовара семью молодых специалистов с высшим образованием: он – ветеринар, она – педагог. А специалисты ох как нужны, ведь Галимов пока единственный в бригаде человек с сельскохозяйственным образованием, ещё в 1978 г. окончил заочное отделение Кушнарековского техникума.

Под 60 лет Галимзяну Хазиевич, а он полон идей, планов. Тепло хочет в гараж подать, детсад построить, столовую открыть, крытый ток, зерносклад сделать. И откуда только у человека столько энергии!?

Впрочем, чему удивляться? Свою первую награду — медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Галимов получил еще в 1947 году, в 16 лет. Пока три брата воевали с немецкими захватчиками, он поддерживал их своим трудом в тылу. Сейчас та медаль, как самая дорогая, хранится в одной коробке с золотой медалью «Мать-героиня» покойной матери, родившей и вырастившей десять сыновей и дочерей. Год выдачи тот же — 47-й.

У Галимзяна Хазиевича с Зульфией Ниязовной у самих сейчас пятеро детей. Старшие уже сами семьи и детей имеют. Образование получили, хорошими людьми выросли. Родителей не забывают, приезжают часто. Лишь младший. Ришат, такой возможности пока не имеет — служит в Морфлоте. В одном из писем спрашивает у отца, что прислать ему на день рождения. Отец ему: хорошо служи, не кури, береги здоровье, вот это и будет твоим подарком

Когда мы сидели с бригадиром в его рабочем кабинете, открылась дверь и через порог нерешительно шагнул средних лет мужчина:

—        Галимзян Хазиевич, разреши отвезти на твоей лошади отца в соседнюю деревню...

—        Конечно, бери, вернешься, привяжи туда же.

«А ведь рубашку попросят — отдаст», — промелькнула мысль в голове. Есть, есть на нашей земле хорошие люди! Один из них — Г. Х. Галимов, бригадир Покровской бригады колхоза «Усень», орденоносец, депутат сельского Совета, коммунист. В восьмой раз товарищи по партии избрали его делегатом, на этот раз на XIV городскую партконференцию. За такого и я бы проголосовал. Обеими руками».